07.09.2020

Мария Андреева: «Нет большего счастья, чем парень»

Далековато не всякому удается сохранять хрупкий баланс собственного мира, но актриса Мария Андреева конкретно из таковых личностей. Притом, что не формалистка, со страстью принимает все происходящее и, кажется, категорически неспособна подступать к чему-либо с «прохладным носом». А то, что в этом году она стала матерью отпрыска Ильи, только обострило ее пылкость и неравнодушие. Обо всем этом и многом другом актриса поведала в интервью журнальчику «Атмосфера».

— Мария, первенца желали парня?

— Почему-­­­то мне постоянно чудилось, что 1-ая у меня будет девченка, но я была на седьмом небе, когда выяснила, что родится мальчик. Слышала, что девчонки — существа капризные, и мамам с ними тяжело. Сейчас всем подружкам, которые еще без деток, говорю, что нет большего счастья, чем парень. Осознаете, так, как на меня глядит мой отпрыск, не глядел ни один мужик в моей жизни. (Улыбается.) Обожающий взор. Это галлактические чувства!

— Выбор имени — занятие ответственное. Илья — поэтому что изредка встречается?

— Нет, мы не на это ориентировались. Имя прекрасное, и в Грузии оно есть, а так как у меня супруг — грузин, для нас это было принципиально.

— Вы честно признаетесь, что совершенно не пытаетесь быть совершенной матерью — сможете и подремать, когда охото, и что-­­­то не создать по дому, если не успеваете…

— Да уж, не охото создавать идиллический образ, которому позже мне все равно не получится соответствовать. Во время беременности читала горы спец литературы, прогуливалась на лекции Людмилы Петрановской, которая пишет на данную тему умопомрачительно просто и доступно, но правильно молвят понимающие люди, что к материнству недозволено приготовиться. Теория хороша в плане психического подхода, но на практике все решается интуитивно. В действительности ты наибольшее время уделяешь ребенку, а от каких-­­­то несущественных дел отказываешься, и таковым образом вы находитесь в комфортных вам, удобных критериях.

Рубаха, Vassa & Co; штаны, Preen by Thornton Bregazzi (LaRobe); подтяжки, Stella McCartney (VIPAVENUE); шапка, MyariФото: Алина Голубь; помощник по свету: Анна Каганович

— На программке Ивана Урганта вы поделились еще хорошим лайфхаком — произнесли, что успокаиваете отпрыска звуком работающего фена и пылесоса.

— Это не мое изобретение. Есть особые программки для детского сна, основанные на «белоснежном шуме». Лично я вначале это узнала эмпирическим методом — Илюша рыдал, я зашла в ванную, включила воду, и он безмятежно уснул.

— Подозреваю, что вы не из тех женщин, кто уже в молодости грезит о потомстве…

— Нет-­­­нет, тогда у меня были совсем остальные мысли. В главном о путешествиях по свету. И сейчас моя мечта — показать весь этот мир Илье. Надеюсь, мы с ним совместно погладим кита-­­косатку. Это моя давнишняя большая мечта. Так что все сложилось гармонически — Илюша у меня возник конкретно тогда, когда необходимо.

— Натура у пятимесячного человека уже проявляется?

— Не стала бы я обрисовывать его нрав — все еще обменяется, у детей очень подвижная природа. Одно я понимаю буквально — что со собственной стороны буду давать ему право быть хоть каким.

— Вы прошли через переоценку ценностей?

— Непременно, но, так как нет совершенно вольных часов для размышлений, то сконструировать это трудно. Правда, случаются моменты, в каких ловлю себя на том, что реагирую на ситуацию абсолютно по-­­­иному, нежели ранее. Но совершенно, с философской точки зрения, когда ребенок возникает на свет, то он несет однозначное послание собственной мамы о том, что с этого денька все отходит на 2-ой план — на первом только потребности крохи. Так что это, безусловн, наисильнейшая трансформация для хоть какой дамы. Фактически, и ответственные отцы переживают то же самое. Выходит, хочешь ты этого либо нет, готов либо нет, в основном эгоистом быть перестаешь — фокус внимания сдвигается на заботу о новеньком человеке. И мне кажется, что такое логическое развитие личности очень верно. В 1-ые месяцы жизни на земле малыш должен впитывать любовь и чувствовать себя самым необходимым, самым основным, центром вселенной.

Платьице, Fendi (VIPAVENUE); сапоги, Rocco P. (VIPAVENUE); очки, Linda Farrow (LaRobe); серьги, Koko roomФото: Алина Голубь; помощник по свету: Анна Каганович

— Разумеется, что послеродовой депрессии вы избежали.

— Да, я слышала о таковых переживаниях и о том, как это травматичный опыт для дамы, но меня, слава богу, они миновали. Нужно сплюнуть. (Улыбается.)

— В дальнейшем вы видите себя серьезной матерью либо, быстрее, верным другом?

— Лучше придерживаться модели поддерживающего, мудрейшего взрослого, который дозволяет ребенку всеполноценно развиваться, не стискивая его твердыми рамками и не насаждая собственных нереализованных амбиций. В русское время всех воспитывали по схеме, и вот этого охото избежать. Весьма принципиально сохранять доверие, чтоб детки не боялись обращаться к родителям в хоть какой трудной ситуации, не страшились наказания и осуждения. Я буду рада, если Илья станет заниматься тем, что ему нравится. Мне совершенно не близок подход, когда отпрысков сверх меры нагружают учебой, кружками, секциями, не давая вкусить беззаботное детство. 5 языков и игра на виолончели — это только про родительское тщеславие, а мальчик, быстрее всего, грезит играться с друзьями во дворе в футбол либо отрисовывать, в конце концов. Полезно быть проницательными и прислушиваться. Тем наиболее в нашу сверхскоростную эру.

— Ваше детство пришлось на девяностые годы, и я с удивлением себе выяснила, что в течение 5 лет, в самый период формирования, вы обучались в духовной семинарии. Данный опыт имел косвенное воздействие на вашу последующую судьбу?

— В моих мемуарах это весьма светлый, неопасный период, где мы пели литургию в храме, отрисовывали библейские сюжеты в альбоме, изучали искусство. Это было такое дисциплинированное, великодушное воспитание (целенаправленное формирование личности в целях подготовки её к участию в общественной и культурной жизни) девченок. Нескончаемо признательна маме и отцу, что они меня туда дали. И я до сего времени сохранила дела со собственной тогдашней подругой. Для меня было принципиально как обретение ценностей в тех стенках, так и погружение позднее в обыденную среднюю школу, пускай даже и с английским уклоном, но с ее грубыми реалиями. Я могла сопоставить два различных мира. Столкновение было не светлым, общего языка с одноклассниками я поначалу не отыскала, здесь уже не было обычной мне расслабленности и в помине, а в одном из конфликтов мне даже сломали руку. Так вышло. Не так давно этот мальчишка написал мне в одной из соц сетей и весьма аккуратненько извинился за причиненную травму. Было необычно приятно и принципиально услышать эти слова. Выходит, вроде бы ни было тяжко, через 1-ые удары необходимо непременно проходить, осваивать коммуникацию с людьми впрямую. И, к слову, не задумайтесь, что я в детстве была изгоем, совершенно нет. У меня было много друзей-­­­мальчуганов во дворе, с которыми игралась в «казаки-­­­разбойники», в футбол, в компьютерные игры, гоняла на великах, лазила по гаражам.

— С вашей броской наружностью вы должны были рано ощутить неравнодушие к для себя ваших компаньонов…

— Наверняка, я соображала, что привлекательная, но значения этому не присваивала. И с годами пришло точное осознание, что внутреннее очень различается от наружного. Для моей работы эта мысль спорная. Признаюсь, у меня есть некоторый протест против женской красы в актерстве. Парней ведь нередко выбирают за харизму и внутреннее содержание, а от дамы по-­­­прежнему ожидают видной наружности, возможности разглядывают уже вторично. К примеру, на кастинги, которые вытерпеть не могу из-­­­за соревновательного духа, прихожу не наряжаясь как-то специально, чтоб сосредотачивались на умении, а не на оболочке. Для меня принципиально оставаться собой, в собственной природе. Это честнее.

Пиджак и штаны, все, – L’Enigme; футболка, Jijil (Superstudio Italia); колье, Brunello Cucinelli (VIPAVENUE); серьги, Koko roomФото: Алина Голубь; помощник по свету: Анна Каганович

— В актерство, судя по всему, вас привели психические тренинги, на которые вы попали еще ребенком. Правильно?

— Полностью. Мать вела меня правильным курсом. Не достаточно того что она мне, тринадцатилетней, показала кинофильм Вуди Аллена «Все, что вы желали знать о сексе, но страшились спросить», опосля что я обожаю этого режиссера, так к тому же отвела на эти самые тренинги. Это сделалось моей внутренней точкой отсчета, сместило вектор в подходящем направлении, и я стала ясно осознавать, каким человеком желала бы вырасти и каким ценностям желаю следовать. Принципиально, что понимание вышло в ранешний подростковый период. Не случаем на данный момент поддерживаю благотворительный фонд «Шалаш», который занимается неуввязками сложного поведения подростков. Конкретно в этот период детки не могут совладать с эмоциями, которые их захлестывают. Этот переход в обособленное состояние необходимо помогать проходить им менее болезненно. А что касается актерства, то поступать в театральный университет мне порекомендовала наш психолог на тренинге. Я обожала ее нескончаемо, потому решила спонтанно испытать и с первого раза, просто, поступила в училище им. Щепкина, которое было поближе всего к моему дому. (Улыбается.)

— Но ваша семья не имеет дела к творческой сфере?

— Нет, я единственная дочь у матери — ­биолога-­­­химика с мед образованием и папы — мореплавателя, старшего ассистента капитана, а позднее журналиста. Отец, к слову, влюбил меня в море. Сейчас и я поклонник данной для нас стихии. И, видимо, по наследию мне досталась страсть к путешествиям. Не могу длительно посиживать дома, тянет изучить новейшие местности, погружаться в магическую ауру незнакомых городов. Это так заполняет, обогащает…

— А беспричинная удовлетворенность, которая накрывала вас в молодости, беспрекословная надежда на счастье — вы испытываете на данный момент схожее?

— По ощущениям, вроде это все со мной осталось, поэтому что в хоть какой трудной ситуации помню, что выход постоянно есть и в итоге все произойдет самым наилучшим образом. В принципе, у меня нет колебаний, что даже когда случаются проблемы, по большенному счету они человеку во благо. Я не фаталист, верю в волю наших действий, решений, которые изменяют путь, но все равно общее настроение играет главную роль. Когда человек уверен, что все идет как следует, лучшим для него образом, это содействует его благоденствию.

— Но я читала, что вы далековато не сходу начали доверять течению жизни…

— Не помню, чтоб особо сопротивлялась. Но я не веду летопись собственного становления, хотя с годами очевидно приходит некоторое понимание реальности и ее рычагов. Я не легкомысленна. Убеждена, что нет ничего важнее данной для нас жизни, самого факта, что этот мир существует.

— В один прекрасный момент моему сотруднике вы произнесли, что профессия вам жива субстанция. Что вы имели в виду?

— Синематограф и тем наиболее театр — очень подвижная история, в контексте тут и на данный момент. И я признательна Юрию Мефодьевичу Соломину и Малому театру, в каком служила опосля института, за традиционную школу. А потом я получила неповторимый опыт работы с выдающимся Петром Наумовичем Фоменко и уже тринадцать лет выхожу на сцену его мастерской. Для меня это 2-ой дом. Пространство, где работают люди одной группы крови (внутренней средой организма человека и животных). Это неповторимая труппа, и можно даже пафосно сказать, что мы осознаем друг дружку с полуслова. (Улыбается.) Мы стали за эти годы совершенно близкими друзьями, а артисты старшего поколения — это, естественно, актеры, на которых охото творчески приравниваться.

Тренч, LaRobe; рубаха и башмаки, все – Loewe (VIPAVENUE); юбка, Brunello Cucinelli (VIPAVENUE); очки, Tom Brown (LaRobe); цепь для очков, Gentle Monster (LaRobe); кольцо, MarisofiФото: Алина Голубь; помощник по свету: Анна Каганович

— В Америке в ленте «Любовь неизведанного места» вы снимались, еще будучи студенткой. Это был роскошный старт, сейчас нет планов на западное кино?

— С наслаждением рассмотрю предложения, если они поступят, но в целом у меня нет скупой гонки в эту сторону. Как и рвения испытать себя в сценарном искусстве, в режиссуре либо в продюсерстве. Изредка когда у человека выходит созодать отлично сходу в нескольких направлениях, лучше созодать то, что уже умеешь, и держать в голове, что любому приходит свое. Если это уяснить, то перестаешь сокрушаться, что ты не там, где нужно. А тогда в США (Соединённые Штаты Америки — государство в Северной Америке) это был превосходный аванс, но я, будучи третьекурсницей, ориентировалась на театр, потому тему зарубежного синематографа особо не развивала. Только позднее, уже в Москве, снялась еще в одной американской картине. Спасибо британской школе и моему возлюбленному преподавателю Ире Михайловне.

— Зрители вас запомнили по кинофильму «Духless», по пользующимся популярностью телесериалам «Мосгаз», «Джульбарс», «Темная кошка», «Рядовая дама», при всем этом вы не скрываете, что далеки от массового пользователя. А что для вас близко, и как вы выбираете материал?

— Понимаете, я Рак по гороскопу и способна сберегать свою раковину. Но когда вылезаю из нее, иногда становится жутко. Мне любопытны совершенно остальные вещи, нежели большинству. Я выросла на русских фильмах, где были другие кумиры. Понятно, что охото быть таковым артистом, как те, кто меня тогда побуждал, достать до той высочайшей планки. По данной для нас причине я никогда не соглашалась на долгоиграющие, месяцами идущие проекты. Если на Западе они встречаются высококачественные, те же «Друзья», допустим, то у нас нет, к огорчению. Я достаточно много смотрю современных забугорных телесериалов и убеждаюсь, что у нас так пока не снимают. Наше создание, как досадно бы это не звучало, отстает. Потому здесь даже вещественная часть меня не соблазняет. Финансовая стабильность не компенсирует актерский энтузиазм. Потому все задористые ситкомы проходят мимо меня. Мне кажется, я не весьма умею играться комедию при всей моей веселости. Одно дело хохмить в компании и совершенно другое — быть забавным в собственном деле. Но, непременно, нескончаемые телесериалы обеспечивают актера не только лишь средствами, да и славой. Меня выяснят в лицо, но имя не помнят. (Улыбается.)

— Может быть, в этом году оно закрепится. Скоро должны выйти телесериалы «Доктор Преображенский», «Липовый флаг», «Чернобыль», «Без памяти», «Молчание», «Варгазея».

— Но справедливости ради не могу не увидеть, что востребованность несет колоссальную нагрузку на медийного человека — СМИ (Средства массовой информации, масс-медиа — периодические печатные издания, радио-, теле- и видеопрограммы) штурмуют и лезут уже в совершенно приватное место, уж извините. На мой взор, это неприемлимо. Вот ранее о актерах не достаточно что знали, потому почти все додумывали, придумывали легенды, и это было прекрасно, без непристойности.

Платьице, L’Enigme; пиджак, Preen by Thornton Bregazzi (LaRobe); башмаки, Stokton (VIPAVENUE); поясная сумка, Karl Lagerfeld (VIPAVENUE); серьги, Koko roomФото: Алина Голубь; помощник по свету: Анна Каганович

— Со стороны кажется, что в вас борются две натуры: теплая женщина в серьезном длинноватом черном платьице с белоснежным воротничком и авантюристка, готовая к спонтанным приключениям…

— Светлые воротнички — это трогательно, но я так не живу, не являюсь тургеневской дамой. Я даже не романтичная, хотя и гиперчувствительная. Быстрее, я таковая смешливая девчонка, которая привыкла с юмором принимать свои будни. Совершенно считаю, что драматичность, хохот — это база людского счастья. Нет ничего важнее радости, и ее нужно даровать окружающим. Родным до этого всего. С сиим не поспоришь.

— При всем этом ваша мода — это панк-­­­рок, готика, тотально темная палитра…

— Это было издавна! Почти все поменялось. Рюшей, естественно, в моем гардеробе шопоголика не возникло, быстрее, сейчас в нем царит хип-­­­хоп, и рядом с черной гаммой можно уже найти и голубые, и сероватые, и розовые цвета. Мир стал цветным. И на данный момент уже удовлетворенность доставляет брать что-­­­то небольшому, нежели для себя.

— Как вы совместимы с бытом?

— Я нехорошая хозяйка, откровенно скажу. (Улыбается.) За чистотой смотрю, убираюсь, а вот бюджет вести, накапливать средства не умею совсем, и готовка — совершенно не мое. Нет ни навыка, ни желания.

— И это при муже-­­­грузине?!

— Он относится с осознанием. Существует доставка пищи, красивые кафе. На данный момент, в наше время, это уже норма.

— Супруг-­­­дантист — полезное приобретение, вы обеспечены бесплатной голливудской ухмылкой…

— Люблю приходить к супругу в клинику и следить за его работой. Антон суперпрофессионал и реальный поклонник собственного дела. Я им горжусь.

— Вы вышли замуж два года вспять, к этому времени уже не стали быть влюбчивой?

— Я отыскала собственного человека тогда, когда как раз успокоилась на тему влюбленности и увлечений. Эти бурные катаклизмы стремительно начинаются и настолько же стремительно сходят на нет. От их устаешь. А любовь — она про другое.

— Со 2-ой половиной познакомились в общей компании, правильно?

— Да, еще в 2012 году, позже длительно просто общались, были таковыми хорошими товарищами, и только спустя 5 лет, в один прекрасный момент пойдя совместно в кино, мы с того времени не расставались. Антон сразил меня мужественностью, спокойствием и лихим чувством юмора. Я же традиционная актриса с нестабильной психикой (психика — способность активного отражения реальности или совокупность душевных процессов и явлений), и супруг меня уравновешивает. Я — бардак, а он — стержень. (Улыбается.) Там, где я трепещу от какой-­­­то ерунды, он хладнокровно находит аргументы, чтоб я пришла в себя, и это волшебно. А еще дарует незабвенные воспоминания. Так, он поставил меня на горные лыжи, и это наилучшее, что случилось со мной опосля концерта группы Radiohead.

— Трудно доктору с актрисой?

— Антон совладевает. Но благополучность браков, мне кажется, не зависит от совпадения специальностей. Не существует наружных событий, сопутствующих идиллии. Понимаю людей, которым отлично совместно невзирая на то, что у их вроде как совершенно нет точек соприкосновения. В данной для нас сфере нет законов.

Пиджак, Antiga; штаны, Antiga; туфли, Balmain (VIPAVENUE) серьги, Koko room; кольцо, Etro (VIPAVENUE)Фото: Алина Голубь; помощник по свету: Анна Каганович

— Вы таковая естественная, открытая в разговоре… Это иногда не вредит?

— Всегда ожидаю, что получу за это. (Улыбается.) Искренность на данный момент не в почете, на нее реагируют как на странность. На этот момент идет иная тенденция. Ее можно проследить и в соц сетях — создание вида, хорошего от твоей натуры, идет на «ура». Люди растрачивают на это колоссальные силы: проф фотосес-­сии, разные фильтры, прибыльные ракурсы, демонстрация фуррора и красы. Естественно, демонстрировать неудачи тоже не стоит, но тянет все-же к беспристрастной действительности. Плюс идет фальшь и на уровне духовных запросов, люди делятся модными воззрениями, хвалятся осознанием каких-­­­то книжек, мыслях, картин. Я, к примеру, в фильмах Тарковского и половину зашифрованных там знаков не могу разгадать и не опасаюсь это озвучить. Но схожая правда не в фаворе. Инстаграм — это моя отдельная, нездоровая тема. Поставишь снимок с сигаретой, так на тебя одномоментно обвалится вал хамоватой критики. Выходит, если я курю, то обязана это скрывать? Либо я ругаюсь матом, и мне не постыдно, но есть шанс, что и за это «прилетит». По мне, осуждение могут вызвать только подлые поступки и все. И мне везет, что у меня есть друзья, при этом обоего пола, которые делят такую позицию. Выражение «отыскать собственных и успокоиться» точно про меня. Мой ближний круг — это мой выигрыш. Фактически, это одна из более принципиальных зон жизни.

— И с обретением семьи она не отошла на 2-ой план?

— Ни при каких обстоятельствах. Даже если нет каждодневного общения, глубочайшая внутренняя связь поддерживается. То, что я получаю от друзей, — это что-­­­то неописуемое, и я их воспринимаю как родственников. Так что у меня надежный тыл во всех смыслах. (Улыбается.)

Источник: womanhit.ru

Ещё новости