Луиза вздохнула, переложила тяжкий пакет в другую руку и завернула за угол собственного дома. Предстояло еще подняться на 5-ый этаж. Когда в руках томные сумки, постоянно жалеешь, что в доме нет лифта.
Расположившись на травке около кустов сирени, о кое-чем звучно спорила компания запятанных подвыпивших людей. Во дворе уже все привыкли, что в летнюю пору кустики сирени преобразовывались в приют для бомжей. Поначалу их отсюда гнали, вызывали милицию, а позже махнули рукою и даже стали кормить.
— Дама, дама, подождите! – окрикнула Луизу незнакомая женщина, отделившаяся от данной компании.
— Вы меня? – переспросила Луиза, решив, что незнакомка начнет просить средств на опохмелку. – Я на выпивку не подаю.
— Нет же, я не за сиим, — замахала руками женщина. – Я для вас «спасибо» передать желаю.
— Спасибо?

Луиза тормознула и пристально поглядела на собеседницу. Слипшиеся каштановые волосы висели сосульками, обрамляя желтоватое вытянутое лицо, на левой скуле темнел синяк, грязные джинсы были стянуты на поясе веревкой. «Любопытно, сколько ей лет?» — помыслила Луиза. Она совершенно плохо определяла возраст, а у бомжей это создать было фактически нереально. Лет 30? Хотя нет, Луиза взглянула в живы светящиеся глаза и решила, что незнакомке лет 20 5.
— Вы меня не узнаете? – спросила женщина.
Луиза мотнула головой.
— Ну, как, помните, вы еще за подружку мою, Наташку с нездоровой ногой, молились?
— Ах, ну да, ее я, естественно, помню, — ожила Луиза. – Что с ней не подскажете? А то я ее опосля того раза и не лицезрела.
— Я ах так раз и желаю «спасибо» Для вас от нее передать и поведать, что с ней позже было.
— Да ну?
— Давайте, я для вас помогу, — женщина взяла из рук Луизы томные сумки и пошла рядом.
Они тормознули около Луизиного подъезда и опустились на лавку. Луиза потерла вялые занемевшие пальцы, памятуя историю, случившуюся несколько месяцев вспять.

Весна была тогда в самом разгаре. Запах сирени заполнял двор, бархатные сиреневые гроздья притягивали взор. Ворачиваясь как-то с работы, Луиза решила сломать несколько веточек, пусть дома глаз повеселят.
Подойдя к кустикам, она увидела лежащую на грязном матраце даму. Около нее стояла тарелка с нетронутой кашей и кусочком хлеба. Во, жизнь! – помыслила Луиза. – Напьются и дремлют целыми деньками. Где лишь средства на эту мерзость берут?
Осторожно, чтоб не разбудить, она сломала две веточки сирени. 3-я же никак не желала поддаваться, но, в конце концов, звучно хрустнув, сдалась и она. Луиза уже желала уйти, когда услышала звучный дамский стон. Обернувшись, она увидела, что за ней следит пара грустных сероватых глаз. В их была таковая боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение), что Луиза не смогла уйти просто так.
— Здрасти, — произнесла она. – Я могу для вас чем-нибудь посодействовать?
— Спасибо, но мне уже никто посодействовать не сумеет, — ответила женщина и отбросила платок, прикрывавший ее ноги.
Штанина на правой ноге была разорвана, обнажая распухшую бордово-фиолетовую ногу. Наполовину голени зияла гнойная рана.
— Господи, — охнула Луиза, — для тебя же срочно в поликлинику нужно. Так ведь и инфецирование крови (внутренней средой организма человека и животных) получить можно.
— Поздно уже, — женщина искривилась в улыбке и прикрыла рану грязной тряпкой.
— Что означает «поздно», как это? – подошла поближе Луиза.
— Да здесь не так давно старушка из первого подъезда, когда выяснила, что я уже сама и ходить не могу, вызвала ко мне «скорую».
— Ну, и что докторы произнесли?
— Произнесли, что у меня гангрена, и ногу нужно срочно отрезать. Ну и то непонятно, не пошло ли инфецирование выше.
— Как так, а другого метода нет что ли? – придавила ладонь к вспыхнувшему лицу Луиза. – Неуж-то недозволено ногу спасти?
— Хм, кому нужна бомжичка? А у меня средства откуда? Они когда узнали, что у меня никого нет, даже не стали настаивать на том, чтоб я в поликлинику поехала. На операцию и опосля ведь тоже средства немалые необходимы, а для чего государству на меня тратиться?
— И что сейчас? – тихо спросила Луиза.
— Сейчас все, остается мне здесь лежать, ожидать, когда мучения завершатся. Вы даже не представляете какая это боль (физическое или эмоциональное страдание, мучительное или неприятное ощущение). Даже водка не заглушает.
— Чем все-таки я для тебя могу посодействовать? У меня ведь тоже таковых средств нет, — Луиза виновно заглянула в бездонные сероватые глаза.
— А для вас и за роль спасибо.
— Может, поесть для тебя что принести?
— Не нужно, не охото, — покачала головой незнакомка.
— А зовут-то тебя как?
— Наташа, — ответила женщина и закрыла глаза. Разговор отымал у нее много сил.

Целый вечер Луиза задумывалась о Наташе. Чем она может ей посодействовать, как? Разве что отнести тарелку супа, да старенький свиторок, чтоб ночкой не было холодно?
Сперва с утра Луиза поглядела в окно на кустики сирени. «Сделай, что можешь», — услышала она в сердечко.
Уже через 5 минут она посиживала на корточках около Наташи. Кто-то спал рядом, укрывшись с головой грязной курткой. Недовольное ворчание отозвалось на непрошенную гостью.
Луиза напоила даму теплым бульоном, положила под голову принесенный свитер и произнесла:
— К огорчению, я не могу для тебя посодействовать, но я желаю помолиться за тебя Богу, Который может все.
— Хм, — хмыкнула Наташа, — какое Ему до меня дело? Что Ему заняться больше нечем, как помогать такому бесполезному человеку, как я?
— Ну, что ты? – Луиза погладила ее по голове. – Бог весьма любит тебя, ведь это Он отдал для тебя жизнь. И Его Отцовское сердечко болит, смотря на тебя на данный момент. Он весьма желает для тебя посодействовать. Нужно лишь попросить Его о этом.
— Попросить Самого Бога? – Наташа приподнялась на локоть. – Но как?
— Давай вкупе помолимся, — предложила Луиза, — ведь Он единственный, Кто может поменять твою жизнь.
— Чудес не бывает, — послышался осиплый глас с примыкающей подстилки.
— Бывает. Нужно лишь веровать, — произнесла Луиза.
Она встала рядом с Наташей на колени и взяла ее за жаркие руки. Они закрыли глаза и стали молиться, прося у Бога прощения и помощи. По Наташиному лицу потекли слезы, но она даже не пробовала их вытирать. А когда она открыла глаза, то Луиза опешила их небесной синеве. Это, наверное, от слез, решила она.
Больше Луиза Наташу не лицезрела. На последующий денек ее не было на прежнем месте. Луиза подходила к кустикам сирени еще пару раз, но зря. И вот через несколько месяцев она услышала о ней опять.

— Ну, гласи, я слушаю, — Луиза обернулась к собеседнице. – Где Наташа, что с ней?
— Представляете, — незнакомка заерзала на лавке, — в этот же денек, как вы тогда с Натахой помолились, по нашему двору проезжал некий депутат. Итак вот он Наташку узрел и на собственной машине, большой таковой, ее в поликлинику отвез. Я с ними напросилась. Думаю, не много ли куда он ее увести собрался, ну и помощь ей нужна была. Сама-то она совершенно не могла ходить, и костылей у нее не было.
Итак вот, этот депутат ее в горбольницу отвез, с завотделением о лечении (процесс для облегчение, снятие или устранение симптомов и заболевания) условился и все лекарства нужные купил. А на последующий денек еще костыли ей привез и произнес, что все расходы за ее исцеление возьмет на себя. Он позже ей к тому же соки, и фрукты различные передавал, Наташка их есть не успевала, все меня угощала. Я ее нередко наведывала.
— Ну, а я с ногой-то что, – перебила ее Луиза, — неуж-то отрезали?
— Да нет! – махнула рукою женщина. – Операцию ей сделали, позже лекарства дорогущие кололи: уколы, капельницы различные. Короче, рана зажила, как на собаке.
— А на данный момент Наташа где?
— Да она там с одной санитарочкой старый сдружилась. Так та на пенсию ушла и Натаху с собой в иной город увезла. Она сейчас у нее живет. У той собственных деток нет, вот она Наташку и приютила, как родную. Обещала в училище ее устроить. Мы-то с Натахой опосля интерната обучаться не стали. А сейчас вот она произнесла, что будет. А что? Еще не поздно, нам ведь 20 лишь исполнилось, можно и поучиться…
— Ой, хорошо-то как! – всплеснула руками Луиза. – Здорово-то как все устроилось!
— Ага, подфартило Наташке. А она все вас вспоминала, да Бога благодарила. Сейчас и я верю, что Он есть. А ранее задумывалась, что чудес не бывает. А Бог вон для Натахи что сделал, такового богатея послал… Короче, подфартило ей.
— Знаешь, что я для тебя скажу, — улыбнулась Луиза, — когда встречаются две руки: одна дающая, а иная берущая, то еще непонятно, кому подфартило больше. А не думаешь ли ты, что Бог таковым образом тому депутату милость Свою показал. И санитарочка эта не остается Богом незамеченной. Ведь недаром же Иисус гласил, что кто воспринимает хоть 1-го из малых сих, Меня воспринимает. Так что у Бога есть план спасения для всякого.
— И для меня? – заглянула в глаза к Луизе незнакомка.
— И тебе, естественно, — Луиза положила руку на ее ладонь.
— А вы бы не могли и за меня тоже помолиться, чтоб Бог и мою жизнь изменил? – смоляные брови девицы встали домиком, умоляющий взор коснулся Луизиного сердца.
— Естественно, естественно, милая, мы с тобой на данный момент помолимся. Тебя как зовут?

Источник: mycharm.ru